[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 1 из 11
Форум » Мифы и артефакты древности » Планетарные мифы и артефакты » Крымские мифы и легенды.
Крымские мифы и легенды.
RalanaДата: Среда, 15.04.2015, 14:28 | Сообщение # 1
Полковник
Группа: Хранители
Сообщений: 230
Награды: 6
Репутация: 3
Статус: Offline
Соберу -ка я сюда интересные легенды по Крыму и Черному морю
Может и еще кому нить интересно будет

Согласно одной турецкой легенде,в водах Черного моря покоится богатырский меч, обладающий огромной силой и способный уничтожить всё человечество. Меч был брошен в глубины Черного моря по просьбе умиравшего волшебника Али, чтобы тот не причинил людям вреда. Море часто сердится на людей, совершающих дурные поступки, из-за чего поднимаются черные волны, которые пытаются вытолкнуть смертоносное оружие.

Похожая легенда есть и у крымских татар, только в ней вместо меча, рассказывается о некой магической стреле, обладающей магической силой сжигать все встречающееся на ее пути.
Стрела, вся из чистого золота, украшенная драгоценными каменьями, также согласно легенде была захоронена на дне Черного моря.


"Случая не существует, но Провидение часто устраивает странные встречи."

"Тот, кто не испытывал ощущение тайны, кажется мне мертвецом."
 
RalanaДата: Среда, 22.04.2015, 22:09 | Сообщение # 2
Полковник
Группа: Хранители
Сообщений: 230
Награды: 6
Репутация: 3
Статус: Offline
Сказание о Великой Табити. (в  изложении © Мотыжева Е.Н)

У скифов, что эти места родными считали, главной богиней Огненная Табити была – всего скифского народа царица и защитница. Превыше всех богов и правителей земных почитали скифы свою покровительницу, от еще более древнего народа – киммерийцев им в наследство доставшуюся.

Говорили, что многолика Табити, живущая в огне походных очагов, что даны ей многочисленные превращения и перевоплощения. То в образе
жены с ребенком показывается она людям, то женщиной-птицей перед ними
предстает, то девой-змеей в мир является, то искрами невесть откуда взявшегося огня в степи вспыхивает.
Клятва именем ее – священной была. Ни один кочевник не осмелился бы ее нарушить, не боясь головы лишиться. А еще знали скифы, что власть Табити, всю землю из огненного пламени создавшей, над всем на земле принадлежит. Любая ветка, в степи
растущая, – ее души и тела часть.
 Табити кочевника от младенчества родной матерью встречает,  всю жизнь его хранит, и как родная мать, по кончине в свои объятия принимает.
Все начинается с Табити и все ею заканчивается, над жизнью и смертью
вселенской, эта богиня единственная владычица.
 Табити – древо жизни, всю полноту четырех стихий охватывающее, и лестница, небо, землю и подземный мир собой соединяющая.Сами скифы безмерно почитали богиню свою, и защищать имя ее и предков своих, в лоно ее вернувшихся, готовы были даже ценой собственной гибели. И от соседей своих – греков и римлян, в эти места приходящих, такого же великого уважения к богине требовали. От чужеземцев, путешествующих по Дикому Полю, и узнал весь мир о Табити, которую эллины и латиняне Гестией или Вестой называли. Долго жили скифы в просторах степных, у озера Меотийского. И правил одним из их племен царь Скопатис. Хоть и поклонялись скифы Табити – богине-женщине, власть в племени мужчинам принадлежала. Говорили, что сам царь, на царство восходя, невидимо из рук богини власть получает, прежде мужем ее становясь, а уж потом и царем над своим народом.

Время пришло, женился Скопатис на скифянке, которую ему жрецы указали, Ясне. Говорили, что необычным было рождение ее. Звезда сияющая в
тот год над степью пролетела и исчезла, а через девять месяцев родилась в одной скифской кибитке девочка, вокруг всей головы родимым пятном, словно короной, отмеченная.
Решили жрецы, что знак им Табити подала. И, хоть незнатной была семья девушки, волю небес исполняя, отдали Ясну в жены Скопатису, едва она выросла. Не желал Скопатис такого брака с простолюдинкой, унижающей его царское благородство и достоинство. Не любящим мужем, а жестоким тираном встретил жену свою. Чем мог, боль и обиду Ясне старался нанести. Перед подданными ее оскорблял, на последнее место среди всех скифов ставил.  Долго Ясна молча терпела мужнину нелюбовь. Старалась угодить во всем, чтобы счастлива его жизнь была, чтобы ни в чем он нужды не испытывал. Но однажды, когда принесла она супругу завтрак, не понравилось ему что-то, и набросился на нее Скопатис ни за что, ни про что с кулаками. Не выдержала Ясна, отпрянула. Спросила только:– За что бьешь ты меня, муж мой? За что ненавидишь? Ведь не по своей воле я твоей женой стала, нет моей вины, что я рядом с тобою живу. Но
я уважаю тебя и всю любовь, что в сердце моем, одному тебе отдаю. И, уважение к тебе храня, лучшей царицей для тебя и подданных твоих быть стараюсь.

Почему же ты так несправедлив ко мне? Почему так жесток?
И ответил Скопатис:– Потому я жесток, что ненавижу таких, как ты, власти моей мешающих. Ты плебейка, даже капли крови моей не стоишь. А ведешь себя, будто на царское уважение право имеешь. Будто царицей родилась, будто ровня мужу своему.Всем улыбаешься, всем помочь хочешь, всех защитить, всех обогреть стремишься. Даже мне, царю, такое не под силу, а ты и меня перед подданными своей добротой и приветливостью затмеваешь.Ненавижу тебя и за то, что ты, замарашка, все вытерпеть готова, чем тебя не ткни. За то, что любишь меня, о себе забывая, ненавижу. За то, что женщина ты, а женского в тебе лишь тело, терпение и глупость – сколько раз хотел я, чтоб исчезла ты, навеки ушла из жизни моей, а тебя ничем, вижу, не проймешь. Скольких подданных против тебя настроил, сколько обижал тебя, а ты, что преданная собака, все на меня с надеждой смотришь.Исчезни! Хоть в колодец бросься, хоть в степи под кустом останься – сил моих нет видеть тебя больше. Посмотрела в его глаза Ясна, губы от боли закусила. Потом и говорит:– Жаль, что молчал ты так долго. Сказал бы раньше – меньше муки тебе было бы. Ни разу ты меня, пока я рядом с тобой жила, не уважил, так уважь же хоть напоследок – собери к завтрему всех жрецов, всех приближенных, всех скифов, подданных своих, каких возможно. Перед ними скажу я все, что тебе так хочется услышать, а после оставлю навеки твой шатер.Сказала так и вон от мужа вышла.На следующий день, к вечеру, вокруг большого костра у царской кибитки тьма кочевников собралась. Ждут все, что им царица поведает. Вышла вперед Ясна и говорит:– Слушайте меня, скифы. Знаете вы, что я – царя вашего, Скопатиса, супругой была. И, хоть я одного с вами роду-племени, посчитал меня мой муж недостойной с ним один шатер разделить. Верной и любящей женой я ему была, но превыше этих качеств он себя поставил, всеми возможными способами меня унизил и обидел. Показал, что как женщина и простолюдинка, во всем я его ниже, какой бы лучшей для него быть не старалась. Закон Табити о том, что все скифы – ее любимые дети, мой муж, а ваш царь, вчера нарушил. Не по своей воле я за него шла. Сами вы этого захотели. Не по своей воле и ухожу от вас. Сами вы этого устами вашего царя требуете.  Но на прощание скажу я вам вот что. Царь, закон нарушая, несправедливость творя, такой же пример и подданным своим подает. А там, где нет закона, нет места и Табити, ибо она сама – Закон и Справедливость. За то, что изгнали вы ее сегодня со своей земли, будет вам награда – все ваши земли свирепые соседи, которые женами управляются, захватят.

Власть и достоинство царское, которыми вы так возгордились, от женщин вам
потерять суждено. Исчезнет ваш скифский народ с лица земли. А те, что выживут, и их правители, не явно, так тайно, под женским каблуком будут.
 И не найдется в вашей земле покоя и благоденствия, как бы вы его не искали. И не построить вам ничего вечного и неразрушимого, пока на ваших
головах проклятие Табити лежит. Прощайте!


Сказала так Ясна, к костру отступила, в самое пламя спиной вошла. Вспыхнула, огненным жаром лица сидящих опалила и исчезла. С той поры не стало скифам житья от сарматских правителей. Все чаще и чаще начали они поражения в битвах сносить, золото, веками в кибитках хранимое, захватчикам отдавать и нужду терпеть от земли своей. Сарматы свирепее и злее скифов были, а свою отсталость  числом, жестокостью и грубой силой возмещали. В одном таком бою пал и царь Скопатис – сарматская амазонка ему мечом голову отсекла. Собрались остатки племени Скопатиса и в холмы Донецкого кряжа пришли. Там большой костер разожгли, щедро пламя вином и мясом диких антилоп угостили, а перед костром петь и танцевать своих маленьких детей пустили, чтобы Великую Табити умилостивить. Звать ее стали, о помощи просить.И явилась им в пламени костра змееногая, крылатая богиня. Мольбу их выслушала. А потом ответила:– Поздно. Невозможно сейчас с вас мое проклятие снять. Одной рукой я благословляю, а другой проклинаю, и не пришло еще время благословения. Но, ради ваших детей малых, пожалею я вас, научу, как выжить. Преступите свою гордость, вступайте в брак с сарматами, детей от них  заводите. Так вы кровь свою скифскую, словно искру моего огня среди мусора, среди сарматов сохраните. А исчезнут сарматы – в жилах других людей, что их потомками станут и на землях Великой Скифии поселятся, ваша чистая скифская кровь течь будет, а значит, и моя божья частица навечно в ней останется. И, чем больше будут ее с веками человеческим мусором засыпать, уничтожить и растворить стараясь, тем лучше и надежнее она сохраняться в ваших душах станет. А, как пройдет это скверное время, в огненном пламени сама я явлюсь к вам и потребую себе эту частицу, дыханием своим жизнь и силу в нее вселю. Любовью насыщу. Тогда и восстанет от смерти и проклятия моего ваш народ, вспыхнет душа его, словно огонь, тысячелетия под спудом хранимый, когда на него свежий ветер дует. Тогда и земля ваша оживет. И великое благословение, какого еще ни один народ не видел, на ваши скифские головы ляжет. Возвестила так и исчезла Табити, догорел костер, а скифы долго еще сидели вокруг него, думая о своей нелегкой судьбе, богиней предсказанной. А когда пришла заря, снялись они, всем лагерем, с места и пошли на запад по Дикому Полю. В душах, сквозь все века, священный огонь Табити своим потомкам понесли.



P\S
Хорошая легенда... И пламя костра в дне сегодняшнем отображается...


"Случая не существует, но Провидение часто устраивает странные встречи."

"Тот, кто не испытывал ощущение тайны, кажется мне мертвецом."
 
RaceNДата: Пятница, 24.04.2015, 10:31 | Сообщение # 3
Подполковник
Группа: Хранители
Сообщений: 143
Награды: 1
Репутация: 5
Статус: Offline
Ритуальное самосожжение описанное в "Сказании о Великой Табити, очень напомнило древнеиндийский обычай Сати. Если не по содержанию, то по форме точно. Дикий обычай, но хочу заметить, что огонь самый мощный "конь", доносящий наши просьбы до высших сил, как бы мы их не называли.
 
ДзенДата: Пятница, 24.04.2015, 23:06 | Сообщение # 4
Сержант
Группа: Проверенные
Сообщений: 20
Награды: 3
Репутация: 2
Статус: Offline
Было время, когда цветущим многолюдным Херсонесом правил первый архонт Ламах. Был он очень богат, имел много золота и серебра, скота и земли.
Не давали покоя богатства Херсонеса царю соседнего Боспорского царства Асандру. Пытался он овладеть городом, но потерпел поражение. Тогда решил Асандр хитростью добиться своего. Знал он, что у Ламаха есть единственная дочь Гикия, и предложил херсонеситам выдать её замуж за своего сына. Надеялся он, что после смерти Ламаха власть над Херсонесом перейдет в руки сына.
Царь посвятил сына в свой замысел, и тот согласился действовать так, как задумал отец.
Херсонеситы ничего не подозревали и разрешили Ламаху брак Гикии с сыном Асандра, правда, они поставили условие: муж Гикии никогда не должен покидать Херсонеса, даже ради свидания с отцом. Боспорцы приняли это условие, и сын Асандра женился на Гикии.
Через два года умер Ламах. На совете именитых граждан было решено поставить во главе управления городом не сына Асандра, зятя Ламаха, а другого видного херсонесита, Зифа, сына Зифова.
Рухнули планы мужа Гикии. Но он не отказался от своей мечты и лишь ждал удобного случая, чтобы осуществить свой замысел.
В первую годовщину смерти отца Гикия пожелала почтить его память и с разрешения совета города устроила поминки. Она пригласила к себе многих граждан города и раздавала им вино, хлеб, масло, мясо, рыбу — всё, чем полны были кладовые её богатого дома.
Городские власти разрешили Гикии так отмечать ежегодно годовщину смерти отца.
Этим решил воспользоваться муж Гикии. Он послал преданного раба в Пантикапей к отцу с известием, что нашёл путь, как завладеть Херсонесом.
Отец стал присылать сыну морем по десять-двенадцать отважных юношей будто бы с подарками для него и Гикии. Лодки боспорцев входили в бухту Символен. Сын Асандра посылал туда лошадей, на которых боспорские юноши привозили подарки. Отъезд гостей муж Гикии приурочивал к позднему вечеру. Отойдя на некоторое расстояние от города, боспорцы сворачивали с дороги, выходили к тропам, по которым шли стада Ламаха, и через отдельные ворота в городской стене незаметно пробирались в Херсонес. Здесь их прятали в подвалах дома Гикии.
Сын Асандра посвятил в заговор трёх рабов, вывезенных из Боспора. Один из них сопровождал боспорских юношей до бухты, а затем возвращался в Херсонес и докладывал городской страже, что гости уехали; другой провожал боспорцев до ворот в городской стене; третий вводил их в дом Ламаха.
За два года боспорский царевич тайно собрал около двухсот воинов. Он рассчитывал, что в день памяти архонта все херсонеситы будут допоздна веселиться и изрядно опьянеют. Когда они улягутся спать, он выведет спрятанных в подвалах заговорщиков и захватит город. Флот его отца готов к нападению на Херсонес.
Случайное происшествие раскрыло заговор.
Одна из любимых служанок Гикии провинилась и в наказание была заперта в комнате, находившейся над подвалом, где прятались боспорские воины. Служанка пряла лён и нечаянно уронила пряслице, которое покатилось к стене и попало в глубокую щель. Чтобы достать его, девушка подняла кирпич пола и сквозь отверстие заметила вооруженных людей.
Осторожно опустив кирпич на место, служанка попросила одну из своих подружек позвать госпожу…
Гикия сразу поняла, что замышляется в её доме. Собрав старейшин города, она сказала:
— Я открою вам тайну. Мой муж, от отца своего унаследовав ненависть к нашему городу, тайно привёл в дом много вооруженных боспорцев. Как я догадываюсь, они намереваются в день памяти моего отца захватить город.
Херсонеситы слушали Гикию, затаив дыхание и оцепенев от ужаса.
— Скоро этот день, — продолжала Гикия. — Мы проведем его, как обычно. Приходите в мой дом и веселитесь, чтобы враги ничего не подозревали. Однако пейте, зная меру, и об опасности не забывайте. Дома у каждого должны быть припасены хворост и факелы. И когда я дам знак, что надо кончать пир, вы спокойно разойдетесь по домам.
Я раньше обычного велю закрыть ворота. А вы тотчас высылайте слуг с хворостом и факелами, пусть они обкладывают весь мой дом, все входы и выходы. Чтобы дерево быстро загорелось, велите облить его маслом. Когда я выйду, вы зажжёте хворост, а затем окружите дом и будете следить, чтобы из него никто не ушёл живым.
Как было условлено, в день памяти Ламаха население города целый день веселилось на улицах. Гикия щедро раздавала вино на пиру, часто угощала своего мужа, сама же не пила: она приказала наливать себе воду в чашу пурпурного цвета, где вода казалась вином.
Когда наступил вечер и граждане, как бы утомясь, разошлись по домам, Гикия стала звать мужа отдыхать. Он охотно согласился, так как со своей стороны старался не возбудить в ней никаких подозрений. Она велела закрыть ворота и все выходы и тотчас выносить из дома одежду, золото, драгоценности.
Дождавшись, пока все в доме успокоились и опьяневший муж уснул, Гикия вышла из спальни и заперла за собой дверь, позвала служанок и вместе с ними оставила двор. На улице она сказала, чтобы подожгли дом со всех сторон.
Огонь быстро охватил все здание. Боспорские воины пытались спасаться, но их тут же убивали.
Так Гикия избавила родной Херсонес от смертельной опасности.
Благодарные граждане вскоре поставили в честь Гикии на главной площади две статуи. Одна изображала её сообщающей о заговоре мужа, другая — вооруженной, мстящей заговорщикам. На постаментах были высечены надписи, гласившие, что сделала Гикия для своего народа.
 
RalanaДата: Суббота, 25.04.2015, 07:52 | Сообщение # 5
Полковник
Группа: Хранители
Сообщений: 230
Награды: 6
Репутация: 3
Статус: Offline
ААААААААА... Опередил, шустрик!!!   
Для читателей, поясню,  бухта Символен, эта современная Балаклавская бухта. Прекрасна на вид, и обладающая уникальным климатом. В Балаклаве всегда на порядок теплее  чем например в Севастополе, хотя они не далеко друг от друга расположенны.


"Случая не существует, но Провидение часто устраивает странные встречи."

"Тот, кто не испытывал ощущение тайны, кажется мне мертвецом."
 
RaceNДата: Среда, 20.05.2015, 20:52 | Сообщение # 6
Подполковник
Группа: Хранители
Сообщений: 143
Награды: 1
Репутация: 5
Статус: Offline
Золотая колыбель горы Басман


В отвесных обрывах горы Басман, расположенных с северо-западной стороны, зияют темные отверстия пещер. Такие же пещеры, встречающиеся и в других местах Крыма, породили среди местного населения множество легенд о сокровищах, якобы укрытых в них и охраняемых заклятиями от похищения. Но одна из легенд имеет под собой основание и рассказывает о тех временах, когда местному населению приходилось сражаться за свободу свою в борьбе с генуэзцами.

Золотую колыбель, вскормившую народ, жители гор хранили, как величайшую святыню. Изображение ее красовалось на знамени горского княжества. Долго относительно мирной была жизнь горцев. Степняки, не привыкшие к условиям жизни в горах, в горы не забирались. Греков, привыкших к морской стихии, жизнь в горах тоже не прельщала. Но наступило время, когда по соседству с горцами появились выходцы из Генуи. Они крепко и надолго обосновались на крымской земле, построили вдоль побережья крепости. За стенами крепостей они чувствовали себя увереннее, хотя мирным нравом не слишком отличались. Не могли генуэзцы чувствовать уверенно себя, имея рядом вольнолюбивого, смелого народа гор. Когда возникли между соседями распри, уже никто не помнил. Только помнили, что вели они между собой беспрерывную войну. Генуэзцы угоняли стада горцев и разоряли селения. Горцы в ответ нападали на генуэзские крепости. Такое положение не могло длиться бесконечно, надо было решить споры мирным путем. Только вот, как это сделать, ни с одной, ни с другой стороны, не знали? Но вот, как-то к горскому князю явился генуэзский посол с пышной свитой. Разряженные в шелк и бархат, итальянцы презрительно смотрели на скромно одетых горцев. Горский князь делал вид, что не замечает этих взглядов — слишком важный вопрос предстояло решить. Он ждал, что скажет генуэзец. Тот в витиеватых выражениях предложил вечную дружбу. Но при этом поставил одно условие: горцы должны выдать генуэзцам золотую колыбель в знак дружбы. Условие звучало слишком дерзко, поэтому, смягчая тон своей речи, генуэзец закончил ее такими словами:

— Мы требуем колыбель потому, что знаем, как высоко цените вы ее. Передайте ее нам — и мы убедимся, что вы дорожите миром больше всего на свете.

Услышав такое требование, горский князь обнажил саблю и ответил:

— Твои слова настолько оскорбительны, что я готов тебя убить. Неужели ты не знаешь, что в этой колыбели вскормлены все мы и что у нее клялись деды и отцы наши в верности своему народу? То, что символом нашим является колыбель, само по себе говорит о мирном характере нашего народа, Нет на знаменах наших ни львов, ни орлов, ни других существ хищных. Так, что сомневаться в намерениях жить мирно со своими соседями, не следует…

Посол генуэзцев настаивал на своем и добавил:

Мы жаждем согласия с вами и готовы тоже дать вам в залог самое дорогое, что имеем. Мы понимаем, что для принятия решения понадобится какое-то время… Мы подождем…

Хорошо, я посоветуюсь со своими людьми — сказал вождь горцев. Срочно были посланы гонцы для сбора старейшин. Собрались самые уважаемые, самые рассудительные люди из горских селений. Вождь рассказал им о предложении генуэзского посла.

— Что останется от нас, если мы отдадим то, что всех нас объединяет? — спросил один из старейшин, и тут же сам ответил на поставленный вопрос: колыбель — символ, имя нашего народа. Лишившись ее, мы станем людьми без роду, без племени, превратимся в безликую толпу. Кто согласится добровольно лишиться свободы и независимости?

Что значит для нас колыбель, мы все знаем, — прервал старика вождь. — Я хотел бы услышать тот ответ, который мы дадим генуэзцам?

— Нужно взамен колыбели просить у генуэзцев то, что они отдать никогда не решатся, — сказал другой старик. — Что может быть для них дороже права на владение землей?… Вот и надо попросить у генуэзцев ту самую бумагу, от хана Тохтамыша полученную, по которой они владеют землей в Крыму. Думаю, что они на это никогда не согласятся. А раз не согласятся, то тогда можно вести переговоры о мире на иных условиях.

Совет понравился вождю. Генуэзскому послу передали ответ горского князя. Посол, молча, повернулся и со своей свитой отправился на побережье. Прошла неделя, другая, и от генуэзского князя явился новый гонец.

— Возьмите у нас все, что угодно, — говорил он, — но только не эту бумагу.— А что же дороже ее есть у вас? — сказал горский вождь. — Ведь вы осмелились требовать от нас нашу святыню. По значимости она, возможно, и равна вашему праву на владение землей? Вы не можете жить здесь без права, мы не можем — без колыбели!

— Мы — это другое дело, — сказал посол. — Вы известны, как народ гордый, неустрашимый, и вас можно заставить помириться с нами, только отняв вашу святыню.

— Спасибо за доброе слово! — усмехнулся горский князь. — Но, условия для мира я уже изложил! Колыбель — взамен бумаги!

— Не серди нас. Мы силой заберем вашу святыню, раз вы сами не хотите добровольно отдать ее нам.

— Ты угрожаешь нам, — ответил горец — Но запомни, народ наш не боится никого, и скорее весь до последнего ляжет в битве, чем продаст честь свою!

— Другого ответа я не дождусь?

— Нет!

Разгорелась новая война между генуэзцами и горцами. Уступали и в вооружении, и в количестве бойцов горцы. Редели ряды славных защитников знамени с изображением золотой колыбели. Княжеству грозила полная гибель. Генуэзцы продолжали требовать золотую колыбель, обещая прекратить войну. Горский князь собрал народ и спросил, не лучше ли согласиться с условиями врагов наших?

— Мы не хотим этого! — закричали воины. — Не допустим позора, пока жив хоть один из нас!

— Друзья мои! — сказал князь. — Пока цела наша святыня, народ живет, хотя бы осталась от него только горстка людей. Поэтому я спрячу святыню так, чтобы ее не нашел никто из врагов. И наложу на нее заклятие, чтобы далась она в руки только тем, кто приблизится к ней с чистыми побуждениям...

Сказав это, князь с небольшой группой самых близких и надежных людей направился к пещере на горе Басман, близ Биюк-Узенбаша. Только ему одному известными тропами они добрались до нее. Воины внесли золотую колыбель в глубь извилистой пещеры и оставили князя одного. Став на колени, тот тихо произнес:

— Могучие духи! Я и народ мой вверяем вам самое дорогое, чем мы обладаем. Его хотят отнять алчные соседи — генуэзцы, чтобы лишить нас имени, чести и свободы. Горские воины бьются с ними сейчас не на жизнь, а на смерть. Если они не сумеют одолеть жестокого врага и погибнут, прошу вас: примите под свою охрану нашу святыню и сохраните ее для грядущих поколений.

— Так будет! — раздалось в мрачной пустоте пещеры.

— Заклинаю вас покарать того, кто захочет взять эту колыбель ради порабощения другого народа или ради какого-нибудь иного злого умысла.

— Так будет! — опять донеслось из мрачной пустоты.

— Могучие духи! Я прошу вас открыть место, где хранится колыбель нашего народа, тем людям, которые будут искать ее для возрождения моего народа, его славного имени, его непокорного духа. И помогите мне в битве за жизнь моей семьи, жен и детей моих воинов, за нашу землю, горы, за наши поля и жилища!

В этот момент перед князем появился старец в белой одежде и сказал ему:

— Не отчаивайся! Тяжелые дни переживает твой народ, но наступят для него и лучшие времена. Это будет не скоро, немало горя испытает он. Однако, смотря вдаль, я вижу его возрожденные поля, шумные города, счастливых людей. Не отчаивайся, если даже потерпишь поражение…

— А что будет с генуэзцами, нашими врагами?

— Судьба их несчастна, как и всех захватчиков. Они навсегда исчезнут с этой земли.

Старец медленно ушел в глубину пещеры, а князь выбрался из нее и поспешил к своим воинам. Долго еще длилась война между двумя народами. И каких бы побед ни достигали генуэзцы, они не добивались своего, не могли захватить золотой колыбели.

Ушли последние отряды горцев с родной земли, уступая их злобной силе. Но и ряды врагов поредели, ослабли. И когда неожиданно орды новых захватчиков нагрянули на генуэзцев, они с позором бежали, чтобы никогда больше не появляться на крымской земле. А бумагу, которая давала им право владеть ею, унес ветер в далекое море, и исчезла она навеки.

Столетие за столетием кипели битвы за горскую землю, а в пещере на горе Басман хранилась чудесная золотая колыбель. Много смельчаков пыталось завладеть ею, но им не удавалось добраться до нее. Они возвращались изуродованные, с помутившимся разумом.

Дождется ли колыбель тех, кто владеть ею достоин? Исполнится ли предвидение духов горы Басман?…
 
ДзенДата: Понедельник, 06.07.2015, 00:45 | Сообщение # 7
Сержант
Группа: Проверенные
Сообщений: 20
Награды: 3
Репутация: 2
Статус: Offline
RaceN, чудесная легенда!

Добавлено (06.07.2015, 00:45)
---------------------------------------------
Серебряный олень

Живет на Роман-Коше олень с серебряными рогами и копытами. Когда ступает он по лесной опушке — точно королевич в тронном зале. Повернет голову с ветвистыми рогами — и будто лесная корона сверкнет на ней. Этот сказочный олень — хранитель горных родников и источников Крыма. Смотрит он, чтобы не иссякли прохладные и живительные струи ключевой воды. Чтобы звери и птицы всегда могли испить вкусной горной воды. Но если вдруг начинают родники мелеть и засыхать, то взбирается олень ва самую высокую гору рядом и становится на краю скал. Стоит и ждет, когда в небе появится тяжелая грозовая туча. Тогда олень поднимает голову с ветвистыми рогами и высекает из тучи белые молнии, вызывая на землю долгожданный дождь. Вновь наполняются водой родники и источники. Радуются звери и птицы. И есть такое поверье — кто увидит оленя с серебряными рогами и копытами, тот будет долго и счастливо жить на свете. Но чтобы его встретить, нужно обойти Крымские горы, испробовав воды из всех источников и родников.

 
RalanaДата: Понедельник, 06.07.2015, 07:52 | Сообщение # 8
Полковник
Группа: Хранители
Сообщений: 230
Награды: 6
Репутация: 3
Статус: Offline
Привет, Дзен! Какая чудесная легенда! И даже похожая на правду, Раньше в Крыму водилось много оленей и кабанов. Во всяком случае их можно было   встретить. За последние года, я лишь один раз видела молоденькую косулю, практически олененка, еще с пятнышками на спинке. А раньше за год несколько раз могла увидеть. Правда по горам я тогда всегда одна ходила. Поэтому бесшумно, они и не боялись.



"Случая не существует, но Провидение часто устраивает странные встречи."

"Тот, кто не испытывал ощущение тайны, кажется мне мертвецом."
 
ДзенДата: Вторник, 07.07.2015, 00:47 | Сообщение # 9
Сержант
Группа: Проверенные
Сообщений: 20
Награды: 3
Репутация: 2
Статус: Offline
Ну че, даже дикие лошади еще водятся. Все-таки заповедник как-никак. Просто звери осторожны. Край-то у нас людный.

Добавлено (07.07.2015, 00:47)
---------------------------------------------
Миф об Ифигении и Тавриде

Когда греки собирались в поход на Т рою, они долгое время не могли отплыть от берега - дул сильный встречный ветер. Жрецы сообщили им, что на них разгневалаь богиня охоты Артемида за то, что они убили ее священную лань. За это она потребовала принести ей человеческую жертву. На заклинание была обречена дочь фиванского царя Агамемнона Ифигения. В последний момент, когда над девушкой занесли нож, богиня сжалилась над несчастной и на жертвенном камне вместо нее оказалась … лань. Ифигению же богиня перенесла в страну тавров, которые поклонялись богине Артемиде, именуя ее Девой. Артемида сделала девушку жрицей в таврском храме. Ее обязанностью было приносить в жертву греческих моряков, захваченных таврами в плен.

Так прошло много лет. Целое десятилетие длилась Троянская война, закончившаяся победой греков. Вернувшийся домой царь Агаменон был убит своей женой Клитемнестрой, которая не любила его.

Единственному сыну Агамемнона – Оресту - пришлось бежать в соседний город, где он воспитывался в доме правителя. С его сыном Пилатом они стали близкими друзьями и побратимами.

Когда Оресту исполнилось 18 лет,бог Апполон повелел ему отомстить за отца, угрожая, что нашлет на юношу безумие, если тот откажется.

Орест выполнил волю Апполона – вероломная Клитемнестра и ее любовник и сообщник Эгисф пали от рук юного мстителя. Страшные змееволосые богини возмездия Эринии погнались за юношей. Чтобы спасти его Апполон решил отправить Ореста подальше от Греции – совершить подвиг и снискать себе славу.

Бог повелел юноше отправиться в Тавриду и выкрасть из храма Девы чудодейственную статую богини.

Друг и побратим Ореста Пилат отправился вместе с ним в опасное путешествие…

Спрятав судно у прибрежных скал, два юноши ступили на землю тавров. Прокравшись к храму Девы, к которому вела широкая, в 40 ступеней лестница, а вокруг торчали на кольях головы чужеземцев принесенных в жертву, Орест и Пилат решили ждать ночи. Но на них случайно наткнулись местные пастухи, и после долгой борьбы, связали их и привели к царю тавров Фоапту. Решение царя было однозначным – чужеземцам окажут великую честь, принеся их в жертву богине.

Утром связанных юношей привели в храм и подвели к алтарю, где их с мечом в руках уже ожидала жрица –Ифигения. Услышав, что они эллины, девушка поинтересовалась, кто они такие. Представьте себе ее чувства, когда она узнала , что перед ней ее родной брат со своим побратимом . После жарких объятий Ифигения, рискуя своей жизнью, решила спасти их. Она объявила царю, что статуя богини осквернена, и ее, а также обе приведенные на заклание жертвы необходимо омыть в море и совершить над ними очистительный обряд. Набожный Фоапт согласился на это.

Когда слуги царя принесли статую на берег и привели связанных пленников, Ифигения велела им удалиться, дабы не видели они таинства обряда, и когда стражники ушли с поля зрения, освободила Ореста и Пилата, и взошла вместе с ними и священной статуей на спрятанную греческую галеру. Гребцы немедленно вывели судно в открытое море. Когда тавры, удивленные, что так долго совершается обряд, вернулись на берег, они в ярости увидели удалявшийся корабль.

Однако судьба принесла Оресту и его спутникам еще одно испытание – страшная буря опять прибила корабль к таврскому берегу. И не сдобровать бы грекам, если бы не пришедшая им на помощь богиня Афина. Богиня явилась к царю Фоапту и потребовала , чтобы тот немедленно отпустил греков вместе со статуей богини . Богиня была настолько могущественна, что царь не решился ей прекословить.

Так Ифигения вернулась на родную землю и свала жрицей храма Артемиды возле города Афины. Орест воцарился на отцовский престол, а Пилат женился на сестре Ореста и Ифигении прекрасной Электре.

Легендарный храм Девы, как полагают, находился в районе мыса Фиолент в Севастополе. В древности он назывался Парфенион или Партениум, в разных прочтениях, т.е. Мыс Девы. А современное название Фиолента чаще всего трактуют как "Божья Страна".

Самым ранним источником, где описана легенда об Ифигении была трагедия античного автора Еврипида. По мнению Страбона — древне-римского историка месторасположение храма Девы тоже было на мысе Фиолент.

 
RalanaДата: Четверг, 06.08.2015, 19:44 | Сообщение # 10
Полковник
Группа: Хранители
Сообщений: 230
Награды: 6
Репутация: 3
Статус: Offline
Дзен, фото - класс! 

-------------------------------------
Как Владимир Святославич Херсонес воевал

Задумал князь киевский Владимир Святославич породниться с Византией и потребовал себе в жёны сестру византийского императора Анну. Гордый император Василий II почитал для себя позором родниться с варварами, идолопоклонниками и отказал русскому князю. 

Тогда Владимир Святославич собрал бояр, воевод, дружинников и сказал им: 

— Витязи, богатыри, верные мои дружинники! Задумал я думу великую и надеюсь, что вы поддержите меня. Мне и всем вам стыдно отныне именоваться идолопоклонниками. Все европейские государи поклоняются единому небесному богу, только мы — выдуманному нашими праотцами. Я посылал послов ко всем народам и убедился, что самая лучшая вера у грековинов. И решил я принять эту веру. Но византийские императоры не желают иметь с нами дело. Я хочу завоевать в Таврике греческие земли и заставить Византию считаться с нами. Мы поплывём в Корсунь и возьмем её. А когда договоримся с Византией, восстановим эти земли во власти и возвратимся домой. 

В лето 988-е огромная рать во главе с князем Владимиром Святославичем отправилась в поход. Ладьи с русскими воями спустились вниз по Днепру и, преодолев бypные воды Понта Эвксинского, очутились у берегов Таврики. Оставив ладьи в тихом Ктеносском заливе, русские высадились на Гераклейском полуострове. Здесь стоял хорошо укреплённый город Херсонес. 

Первым, кого встретили русские ратники на херсонесской земле, был человек в длинных до пят одеждах, с крестом на шее. 

— Кто ты есть и как твоё имя? — спросил его князь Владимир. 

— Я священник из Херсонеса, а имя моё Анастасий. Дозволь и мне спросить тебя, княже, зачем с мечом к нам пожаловал? Ведь у нас с вами, россами, договор. 

На то князь ответил: 

— Нарушить договор меня вынудил византийский император. Не из жадности я решил воевать Корсунь, а чтоб с Византией породниться и христианство здесь принять. Я не хочу кровопролития. Пусть херсонеситы откроют мне ворота. 

— Не поверят тебе, княже, херсонеситы и ворота не откроют. А силой побороть их будет нелегко. Они не пощадят жизни для защиты родного города. Но если ты и вправду задумал христианство принять, я помогу овладеть городом. 

Отпусти только меня. 

Отпустил князь Анастасия, а с ним и толмача послал просить у херсонеситов открыть городские ворота и порешить дело миром. Но толмач вернулся ни с чем. И когда русские приблизились к городским стенам, они были осыпаны стрелами и камнями. Видно было по всему, что херсонеситы твёрдо решили обороняться. 

Князь Владимир собрал в своем шатре воевод и стал совет держать: как быть? 

— Ты мудр, князь, и ведаешь, что делать, — молвил воевода Свенедл. — Уж не обессудь меня, но не тоже нам Корсунь мечом брать. Мы дружим с грековинами и договоры с ними имеем. Не лучше ли сделать под стеной насыпь и по ней без боя перебраться в город? 

Ночью, когда херсонеситы спали, тысячи россов с кирками и лопатами пришли под городскую стену и носилками, наскоро сделанными из рыбачьих лодок, начали носить землю. Незадолго до рассвета они вернулись в свой стан. 

Очень удивились херсонеситы, когда утром увидели под стеной насыпь в несколько сажен длины и ширины. Позвали стратега. Взошел он на стену, посмотрел на насыпь и разгадал замысел противника. 

— Мы перехитрим россов, — сказал он. — Мы тоже ночью будем работать, а днём спать. 

На следующую ночь херсонеситы сделали под стеной подкоп и начали уносить в город землю, насыпанную россами. И сколько бы за ночь русские не нанесли земли, столько же херсонеситы уносили. Насыпь не увеличивалась. 

— Что бы это значило? — недоумевали русские. И только когда за городской стеной вырос большой холм свежей земли, они всё поняли. 

— Трудно иметь дело с этими грековинами, — сказал князь Владимир. — На всякую хитрость они отвечают хитростью. Выходит, зря мы столько трудились. Что ж, возьмем их измором. 

Русские ратники окружили Херсонес и стали выжидать. 

Дни сменялись ночами, время летело, а херсонеситы и не думали сдаваться. У них было вдоволь и хлеба, и воды, и терпения. 

Но иссякло, наконец, терпение у Владимира, и он решился идти на штурм. И вот тогда дал о себе знать священник Анастасий. Из осаждённого города он пустил в стан русского войска стрелу с привязанной к ней запиской, в которой сообщал: «Отмерь от городских ворот полных 135 шагов к юго-востоку, и ты подойдёшь к камню. Под этим камнем проходит в город единственный водовод. Если отвести воду в сторону, город останется без воды и вынужден будет сдаться». 

Так и учинили русские. Они перекрыли водовод и вынудили осаждённых сдаться. Херсонеситы признали русских победителями и согласились впустить их в город. Они просили только сохранить им жизнь, свободу и имущество. Князь Владимир обещал им это. 

Распахнулись городские ворота Херсонеса. Стратег, военачальники, именитые граждане со знамёнами и хоругвями, с хлебом и солью вышли встречать великого князя всей Руси Владимира Святославича и его славных ратников. 

Город был убран и празднично украшен. На главной площади стояли столы со всевозможными яствами и напитками для простых ратников. А для князя, воевод и херсонесской знати столы были накрыты во дворце. И начался многодневный пир во славу войска русского, во имя мира между русскими и греками. 

Стратег отправил в Константинополь гонцов с вестью о взятии россами Херсонеса, и император Василий II прислал в Херсонес послов и свою сестру Анну. 

Князь Владимир принял христианство и обвенчался с Анной. Приняли также христианство и воеводы, и все другие вои. 

А когда Владимир возвращался на Русь, с ним отправились греческие учителя, священники, художники, ремесленники — все, кто пожелал жить в далёкой северной стране, в стольном граде Киеве. 

Ныне среди развалин древнего Херсонеса выделяется возвышенность. Не тот ли это холм, насыпанный херсонеситами во время осады города, память о былом походе киевского князя Владимира? 

~~~ 

После распада Римской империи средневековый Херсонес попадает под влияние Византии и становится крымским форпостом Византийской империи. В IХ–Х вв. город приобрел большое значение торгового культурного центра. Через Херсонес Византия распространяла христианство в Крыму. В это же время налаживаются политические и экономические связи с Киевской Русью. В древнерусских летописях Херсонес упоминается как Корсунь. 
В 988 году князь Владимир осуществил поход в Таврию и захватил Корсунь. Здесь князь Владимир принял христианство. На месте, где князь крестился стоит собор Святого Владимира.


"Случая не существует, но Провидение часто устраивает странные встречи."

"Тот, кто не испытывал ощущение тайны, кажется мне мертвецом."
 
RalanaДата: Вторник, 22.03.2016, 07:59 | Сообщение # 11
Полковник
Группа: Хранители
Сообщений: 230
Награды: 6
Репутация: 3
Статус: Offline
Смерть МитридатаМитридат был одним из самых могущественных властителей древности. Он подчинил себе многие народы Востока, он завоевал богатый Херсонес, а затем и великое Боспорское царство и утвердил свое господство на Понте Эвксинском. 

Митридат был одним из самых образованных людей своего времени. Он знал двадцать два языка, так что мог свободно изъясняться с подвластными ему племенами и творить суд над ними, не обращаясь за помощью к толмачам. 

Митридат, как ни один из смертных, был крепко привязан к жизни. Он ежедневно на протяжении многих лет принимал ядовитые снадобья и так приспособил к ним свой организм, что, когда захотел умереть, смерть не пришла к нему. 

Но, как и каждый властелин, Митридат был жестоким, несправедливым и самоуверенным. Это и погубило его. 

Народы находившиеся под владычеством Митридата, не раз восставали против тирана и пытались освободиться от невыносимого гнета. А с другой стороны Митридату все время угрожал могущественный Рим, который стремился заполучить такие прекрасные земли, как Таврия и Колхида. Не имея поддержки со стороны тавров, скифов, савроматов и других народов, Митридат терпел от римских легионов поражение за поражением. 

Последний сокрушительный удар нанес Митридату римский полководец Помпей. Окончательно разгромленный, потерявший свое войско, Митридат еле спасся бегством и не успел даже забрать с собой свою больную дочь Дрипетину. Она осталась в крепости Сингории на попечении евнуха Минофила, который лечил ее от тяжкого недуга. 

Вскоре римляне подошли к крепости Сингории и окружили ее. Видя, что защитники крепости собираются сдаваться и что благородная дочь Митрида будет отдана на потеху жестоким врагам, Минофил одним ударом ножа убил ее, а другим покончил с собой. 

А тем временем Митридат, достигнув Пантикапея, начал лихорадочно готовиться к новому сражению с римлянами. Он решил бороться до последнего. 

Но трудно было старому, израненному волку в одиночку отбиваться от стаи шакалов. Понял Митридат, что военачальники его ненадежные, что друзья от него отшатнулись и что довериться никому нельзя. 

Собрав новое войско, Митридат обратился к своему сыну Фарнаку: 

- Сын мой, на тебя одного надежда. Бери войско и иди на врага. Тебе вверяю я мою судьбу и судьбу моего государства. Иди же и возвращайся с победой. 

Не знал старый полководец, что сын его тоже недоволен им и давно помышляет об измене. Решив, что подходящий момент настал, Фарнак не повел войско навстречу римлянам, а повернул его против отца. В городах Боспора, в Херсонесе вспыхнули восстания, на сторону восставших перешли многие военачальники. 

Великим гневом воспылал Митридат, услышав об этом. Не помня себя, не веря больше никому и ничему, он казнил несколько своих верных друзей и вместе с ними сына Эксиподра. Потом он велел запереть все ворота крепости, а сам взобрался на высокую стену и стал уговаривать Фарнака: 

- Опомнись, сын мой! Подумай, что ты делаешь! Ты погубишь и меня, и себя, и государство! 

Но неумолим был Фарнак, и Митридат с гневом продолжал: 

- Что ж, пусть свершится то, что ты желаешь: я умру... Но перед смертью своею я проклинаю тебя... И еще прошу отечественных богов, если они существуют, чтобы ты услышал когда-нибудь такие же слова от сына своего... 

Митридат быстро сошел с крепостной стены и заперся во дворце. Он собрал всех своих жен, наложниц, дочерей, наполнил чаши отравленным вином и приказал: 

- Пейте за победу! 

Потом он переоделся в одежды простого воина и сам принял яд... 

Но тщетно ждал смерти некогда могущественный царь. Она не приходила. Даже смерть отказала ему в повиновении. 

- О проклятье! - воскликнул Митридат и вспомнил, что он неуязвим для яда и что ему не удастся незаметно уйти из жизни. Тогда он выбежал из дворца, подозвал к себе одного из тех воинов, которые уже прорвались в крепость, и подставил под его нож свое горло. 

Так умер Митридат, и с тех пор гора на Керченском полуострове носит его имя.


"Случая не существует, но Провидение часто устраивает странные встречи."

"Тот, кто не испытывал ощущение тайны, кажется мне мертвецом."
 
RalanaДата: Воскресенье, 25.06.2017, 13:52 | Сообщение # 12
Полковник
Группа: Хранители
Сообщений: 230
Награды: 6
Репутация: 3
Статус: Offline
Колодец Тик-кую


В 1999 - 2001 годах у южного склона Чуфут-Кале спелеоархеологи открыли и расчистили колодец Тик-кую неизвестного назначения. Ничего общего с карстовыми пещерами он не имеет.

Скорее всего, там собиралась вода, но со временем она ушла. Колодец мог входить в оборонительную систему крепости; не потому ли в некоторых караимских легендах были сведения о появлении воинов «из-под земли»? Об одном из таких колодцев упоминал А.С. Фиркович: «Это грандиозный сход, косо вырубленный тоннелем к воде».
Название Тик-кую можно перевести как «Вертикальный колодец».

Колодец выдолблен в известняке и уходит в землю на 45 метров. К самой воде ведет винтовая лестница. Там, в глубине, есть настенные рисунки IV века нашей эры. На одной из стен изображен лодочник; в этом подземелье он смотрится сказочно, словно мифический Харон, перевозивший души мертвых в страну теней.

На глубине 26 метров от вертикальной шахты Тик-кую отходит и ведет на поверхность наклонная галерея со ступенями. Она прорыта с таким расчетом, чтобы в дни весеннего равноденствия это подземелье освещали первые лучи восходящего солнца. Последние признаки пребывания здесь человека относят к началу XV века, после этого колодец был завален землей и камнями. Сколько еще секретов таят земли вокруг Бахчисарая...

Местная легенда рассказывает об этом ужасном событии. Оказывается, государыня Джанике-Ханым знала не только расположение колодца, но и секреты его ходов. И при нападении врагов, воду в город, по ее указанию, доставляли тайно. И крепость держалась. Проведав о колодце, разъяренные враги завалили его...

Можно ли рассматривать легенду о колодце Тик-Кую в качестве опоры для научного исследования? Вряд ли. Засыпать столь глубокую шахту - нелегкая и небыстрая работа, за ночь не управишься, а с утра сверху полетят стрелы и ядра защитников крепости. Засыпать колодец на обратном пути, разграбив город, и вовсе нет смысла. Могли для чего-либо завалить колодец сами жители (возможно, кто-то отравил воду). Только зачем было засыпать до самого верха? Опять загадка.

Очень было удивительно видеть бородатых мужчин с интеллигентными лицами и хваткой профессиональных землекопов, когда они недрами вытаскивали из колодца землю и камни, умело приспособив лебедку. Археологам привычно работать лопатами, сколько бы диссертаций ни защитили. К тому же цель святая: неведомый прежде колодец! Ребус для ученых на десятилетия, а то и навсегда.

Да и чисто практическая польза: с 2002 года таинственное подземелье стало оборудованным объектом экскурсий, а сами труженики нашли в галерее перед колодцем большой клад - кубышку с золотыми и серебряными монетами.

Открытие колодца Тик-Кую оживило много новых вопросов. Снабжать крепость водой он не мог, по крайней мере, один. Значит, должны быть и другие колодцы, подобные этому. Если же колодец нужен был для обороны, если из него могли внезапно появляться воины, то где-то должен быть выход прямо в крепость, на плато Бурунчук.

Лишь приоткрываются старые тайны Чуфут-Кале, и тут же земля эта обрастает новыми. В 2003 году началась долгая расчистка еще одного колодца, непосредственно под домом Фирковича, ведущий с плато в пещеру у подножия. Его называли Копка-Кую (Колодец-ведро). Возможно, там тоже собиралась вода, и ее поднимали ведрами.

Узнав об этих тайнах, усталые туристы могут только пожалеть, что теперь нет воды ни в одном из колодцев и можно добраться до источника только на обратном пути, подойдя к Успенскому монастырю…



Source: http://adonis-crimea.com.ua/dostopr....le.html
Прикрепления: 6421018.jpg(91Kb)


"Случая не существует, но Провидение часто устраивает странные встречи."

"Тот, кто не испытывал ощущение тайны, кажется мне мертвецом."
 
Форум » Мифы и артефакты древности » Планетарные мифы и артефакты » Крымские мифы и легенды.
Страница 1 из 11
Поиск: